Случайности. Они множатся, сталкиваются и кружат по зимнему заснеженному городу. Некоторые рассудительные образованные люди даже считают, что случайности эти управляют нами. Жизнью нашей, встречами и расставаниями. Точка зрения спорная, но мы сейчас не об этом. Мы о том, как черный резной малыш из полированного дерева, африканский демон высотой всего тринадцать дюймов, оказался на лестничной площадке дома номер три по улице Марка Бежала. И оказался он здесь совершенно неслучайно…
Павел Иосифович Хайс, человек известный в музейных и галерейных кругах, путешественник, коллекционер и страстный игрок в бильярд оставил на лестничной площадке четвертого этажа главный (и самый дорогой) экспонат своей коллекции намерено. Стало быть, к теории случайностей нам никакого резона обращаться нет. Узкие щели-глаза маленького деревянного чудовища обращены были на всякого, кто подымался по лестнице. Плоские и широкие ступни, больше похожие на ласты, крепко упирались в бетон. Кривые ноги, согнутые словно две пружины перед прыжком, сложенные на круглом животике крепкие руки и короткая мощная шея. Все это говорило о том, что малыш — вовсе не детская игрушка, не троюродный племянник Барби или Кена.
Павел Иосифович Хайс, по образованию архитектор, опытный куратор многих выставок, умел использовать свет и тени. Уличные фонари через высокие и узкие окна старого подъезда бросали на серость ступеней косые трапеции электрических пятен. Лишь краем своего неживого света касались они черного грозного малыша, очерчивая угрюмую жуткую тень и грязно-желтые изломанные зубы, торчащие из оскаленной дыры рта.
Павел Иосифович, заядлый спортсмен и звезда столичного бильярда, выставил малыша (которого, он называл нкиси) словно черный шар, вплотную к лузе, провоцируя неопытного игрока коснуться его и потерять игру… Павел Иосифович проверял или, как нынче принято говорить, исследовал кое-какие свойства своего нового приобретения. Определить их в стерильном выставочном пространстве музея невозможно. Так нельзя узнать убийственную мощь ножа, затачивая карандаши, и опытный мастер отправляется в мертвецкий холод морозильных камер, чтобы вонзить клинок в мясную тушу и убедиться в эффективности оружия.
Павел Иосифович в плюшевом спортивном костюме с широкими белыми лампасами наблюдал за своим черным малышом-нкиси, прячась за дверью. Он занял пост у дверного глазка, весь превратившись в слух. Он ждал. Да, Павел Иосифович затаился как охотник в саванне. Расставил свои силки и капканы, устроил смертельную ловушку. Жертва его — Анфиса Григорьевна Вырыпаева-Швонг, смертельный враг Павла Иосифовича, уже поднималась по лестнице. Ноздри Павла Иосифовича затрепетали. Еще мгновение, и эта ненавистная старуха, эта подлая ведьма, эта нечисть, топившая его на протяжении доброго десятка лет, встретится с черной силой великого нконди, победителя демонов. Древняя племенная магия из диких областей центрального Конго, привезенная Павлом Иосифичем из долгой африканской поездки.
Дух нкоди, погруженный в сон на многие годы, спрятан внутри тринадцати дюймов черного дерева. Он ждет, он смертоносен как авиабомба и непобедим. Сейчас, по воле Павла Иосифовича, он пробудится, и мерзкой старой ведьме с пятого этажа не спастись. Месть. Сладкое слово. Конечно, старуха сразу поймет, чья безжалостная рука напрявляет великого нкоди. Потоп, учиненный ей в прошлом году испортил часть коллекции Павла Иосифовича, а когда он привел ее домой и показывал изувеченные грязной водой сирийские гобелены, она предложила высушить их во дворе. Развесить на заборе собайчьей площадки! Предвкушение мести искривило улыбкой пухлые губы Павла Иосифовича, человека добрейшего (как считали все без исключения его друзья), но справедливого.
Беззвучно и старательно аритикулируя, Павел Иосифович произнес тайные слова, пробуждающие дух великого нконди. Мороз пробежал по коже, сгустились тени в подъезде. В квартире номер два на первом этаже отчаянно заплакал младенец и разбудил мать — учительницу младших классов Ольгу Анатольевну. Муж ее ушел на фронт осенью и то ли пропал без вести, то ли нашел себе кого-то на новых территориях, бросил службу и остался там насовсем… Завыл на третьем этаже лабрадор Эмануэль. Его тоскливый испуганный вой подхватили далекие голоса бродячих псов. Узкие как амбразуры бронемашины глаза малыша-нкиси на лестничной площадке впитали ночные огни уличных фонарей и загорелись холодным безжалостным светом. Маленькие ручки огладили живот, непристойно дрогнул вызывающе торчащий полированный конус между кривых ног, сверкнули когти.
Анфиса Григорьевна Вырыпаева-Швонг охнула и выронила сумку на каменные ступени. Павел Иосифович победно воздел руки и захохотал, уже не скрывая своего присутствия за обитой железом дверью. Черный охотник на демонов шагнул к жертве, раскрывая навстречу ей корявые когтистые руки…
И тут раздался оглушительный свист, с грохотом распахнулась форточка, молнией ринулся на африканского убийцу рыжий дикий кот по прозвищу Борщ. Когти встретились с когтями, зубы с зубами. Неистовый вихрь закрутился на лестничной площадке. Отпрянул от дверного глазка Павел Иосифович, в ужасе зажимая себе рот…
-
… Давно это было. В маленькой деревне на краю бескрайней пустыни и высоких гор стали пропадать охотники. Один за другим храбрые мужчины уходили в горы и не возвращались. Вслед за пропавшим старшим братом собрался на охоту и отважный юноша Рватипенда, но старая мать его, мудрая Медгра, сказала:
— Сынок, на той горе поселилась эйму (ведьма, которая ест людей), ты не ходи туда. Лучше отправляйся в пустыню. Может быть, там ты найдешь то, в чем мы нуждаемся…
Юноша послушался матери и отправился в пустыню. Долго шел он, сжимая копье, вглядываясь в песчаную даль и не встречая никакой дичи. А потом услышал песню. Под сухим деревом нашел он старика. Тот сидел, скрестив ноги и опирался на узловатый посох черного дерева. Старик пел и покачивал посохом. Сухое дерево, склонившись к нему, тоже покачивалось и поскрипывало, даря ему тень в этот жаркий день. Рватипенда понял, что перед ним нкоди — мудрец и охотник на злых духов.
Юноша подошел к старику, дождался, когда песня закончится, вежливо поздоровался и сказал:
— Старый мудрый человек, помоги нашей деревне. В горах поблизости поселилась длиннорукая эйму. Мы больше не можем охотиться. Храбрые охотники не возвращаются домой, наша деревня голодает.
Старик покачал головой и ответил:
— Я уже слишком стар для того, чтобы идти, мальчик. Ты слышал, как спел я свою последнюю песню, тело мое прощается с духом. Но я помогу тебе. Когда я умру вырежи из этого сухого дерева нкиси (куклу-тотем) высотой с локоть. Постарайся, чтобы нкиси был похож на меня. Мой дух узнает его, когда оставит мое старое тело. Он войдет в деревянного нкиси, как только я умру. Тогда ты возьмешь нкиси и отправишься с ним в горы. Дождись ночи, разведи огонь и жди. Эйму придет за тобой. Моего нкиси ты укроешь одеялом, чтобы эйму его не увидела. Когда длиннорукая сядет у твоего костра, скажи ей, что твой маленький брат замёрз, и попроси посадить его ближе к огню. Эйму решит, что у тебя ребенок, протянет руки и снимет с него одеяло. Тогда мой нкиси разорвет эйму на сто маленьких кусков. Ты соберешь их и бросишь в огне.
Старик умолк, и отважный Рватипенда спросил его:
Как, о мудрый нкоди, твой дух узнает тебя в нкиси, когда оставит твое?
Старый нконди ответил:
— Когда я умру, возьми мои глаза и вставь их в глазницы нкиси. Тогда мой дух узнает меня. Но чтобы он обрел силу тебе придется отдать ему свои зубы. Ведь у меня уже не осталось зубов.
Отважный Рватипенда сделал все, как сказал ему старик. После смерти старого нкоди он вырезал из ствола сухого дерева куклу-нкиси вставил ему глаза старика и свои зубы. Потом завернул нкиси в одеяло и пошел с ним в горы.
Все случилось именно так, как обещал мудрый старик. К огню вышла из темноты длиннорукая эйму — злая ведьма, которая ела мертвецов. Эйму попросила разрешения погреться у огня, и Рватипенда предложил ей сесть рядом с его младшим братом. Эйму протянула свои длинные руки и сбросила одеяло. Нкиси увидел ведьму глазами нкоди и разорвал ее острыми зубами на сто кусков. Рватипенда собрал их и бросил в огонь…
-
… историю эту Павел Иосифович Хайс узнал от продавца древностей на краю великой пустыне в Африке. Там он и купил главный экспонат своей коллекции — маленького черного нкиси — старинную куклу, внутри которой скрывался дух охотника на демонов. Там же в сувенирной лавке Павел Иосифович записал магическое заклятие, которое освобождало дух нкоди. Вот только окончания этой истории Павел Иосифович не знал. А дальше было так…
-
…Отважный Рватипенда сжег девяносто девять частей злобной эйму и ушел. Ночью с гор спустился леопард, нашел и съел последнюю часть эйму и стал одержимым оборотнем. Когда Рватипенда вернулся в свою деревню и рассказал, как убил эйму, все кричали и радовались. Только мать юноши, мудрая Медгра, сказала:
— Ты, сынок, ушел с одной бедой, а вернулся с другой.
Но Рватипенда слишком гордился своей победой и не услышал мать. Ночью, когда люди уснули после праздника, в деревню прокрался леопард-оборотень. Он убил их всех. И отважного Рватипенду и мудрую Медгру. Нкиси не помог юноше, потому что лежал в его хижине, завернутый в одеяло…
-
… Павел Иосифович Хайс не слышал поучительного окончания легенды. Возможно, всей правды не знал и торговец.
Когда кот Борщ оторвал голову кукле-нкиси, Анфиса Григорьевна Вырыпаева-Швонг, кряхтя и ругаясь собрала все, что выпало из сумки: замороженную куриную тушку, несколько луковиц, морковку и пять картофелин, кубики говяжьего бульона и сушеный чеснок. После этого Анфиса Григорьевна подошла к двери Павла Иосифовича и поскребла рядом с дверным глазком длинным, коричневым от табака ногтем, нацарапав на ней короткое неприличное слово. А потом прошипела ему в замочную скважину своим самым страшным ведьминым голосом:
— Не будет тебе пощады, глупый ты человек, Пашка. Слишком долго терпела я тебя и твои выходки. Жалела по-соседски. Но теперь же берегись…
Анфиса Григорьевна Вырыпаева-Швонг ушла. Павел Иосифович сидел на коврике с надписью sweet home и слушал шуршание ее подошв и тяжелое старческое дыхание. Как будто не было между ними обитой железом и войлоком двери, не было от ведьмы никакой защиты. С ужасом смотрел Павел Иосифович на выпавший изо рта зуб, ощупывал языком кровавую ранку нижней десне. Плюшевый костюм его был запятнан кровью и намок от пота.
Сломанной и грязной куклой, безголовым нкиси на следующее утро играл лабрадор Эмануэль с третьего этажа, пока его хозяйка, светловолосая девушка в больших роговых очках, не заметила жуткой головы деревянного демона и торчащих из черной дыры его рта желтых поломанных зубов.
Тексты
Мышка Симка и ее друзья
Спящая красавица
